В начале августа в татарстанский поселок Айша нагрянули судебные приставы, полицейские, сотрудники ОМОНа с собаками и муниципальная техника. Все они собрались в ранний час, чтобы снести 20 домов цыган, проживающих в поселке уже больше 15 лет. Уже после сноса власти Айши "выкатили" цыганам счет — с них требуют около полутора миллионов рублей за снос их же домов. Сегодня Зеленодольский городской суд взыскал с цыганского барона Яноша Кальдараса 287 тысяч рублей за снос его домов муниципальной техникой. Однако, как узнали журналисты "Idel.Реалии", побывавшие на процессе, никакого сноса и вовсе не было.
Сегодня, 16 ноября, Зеленодольский городской суд завершил рассмотрение искового заявления исполкома Айшинского сельского поселения к главе цыганской общины Яношу Кальдарасу и его встречного иска к местной администрации. Судья Раушания Ерулаева встала на сторону властей — частично удовлетворила иск и взыскала с барона 287 тысяч за снос четырех домов на его же участке.
Напомним, 16 марта этот же суд постановил снести 20 домов цыган в поселке Айша, признав их незаконными постройками. Часть из них находилась на участке, принадлежащем Яношу Кальдарасу. Третьего августа на территорию цыган в Айше приехали судебные приставы, полицейские, сотрудники ОМОНа с собаками и муниципальная техника, чтобы снести признанные незаконными постройками дома. К приезду приставов Кальдарас, как он сам заявляет, собственными силами снес четыре строения, а строительные материалы складировал на участке.
22 августа исполком Айшинского сельского поселения обратился в суд с просьбой взыскать с Кальдараса 337 тысяч рублей за снос четырех домов на его же участке. На суде представитель исполкома — председатель поселения Ольга Балаева — заявила, что общая стоимость работ на четырех цыганских участках составила чуть больше 1,5 млн рублей.
"Исходя из того, что Кальдарас в установленный судебным решением срок самовольно возведенные строения добровольно не снес", местные власти "приняли решение об исполнении требований самостоятельно с последующем взысканием понесенных расходов с должника". Об этом говорилось в исковом заявлении исполкома Айшинского сельского поселения.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Строительный мусор это был или дом — сказать не могу"
— Снос домов был проведен четко с планом, под наблюдением судебных приставов. Можно четко и уверенно говорить, что все действия по сносу были четко скоординированы. Сумма обоснована договором и приложением к договору, — заявила на одном из судебных заседаний Балаева.
Выполняла работы МУП "Коммунальное хозяйство". В смете работ сказано, что на участке Кальдараса снесли четыре дома — часть вручную, часть с помощью техники, потом все это погрузили в КАМАЗы (опять же вручную и с использованием техники), отвезли на полигон для утилизации, а после рабочие разровняли участок барона. Все эти работы и аренда техники якобы обошлись исполкому сельского поселения в 337 тысяч рублей.
На сегодняшнем судебном заседании, однако, выяснилось, что рабочие вообще не сносили дома на участке Яноша Кальдараса. И заявил об этом не он сам, а судебные приставы, контролировавшие снос. По словам старшего судебного пристава Альбины Афлетоновой, дома Кальдараса были снесены еще до их прихода, однако "строительный мусор", как выразилась девушка, был складирован прямо на участке.
Айшинский табор после сноса: посёлок исчезнувших детей
Афлетонова уточнила, что согласно статье 107 федерального закона "Об исполнительном производстве", "снос строения, здания или сооружения либо их отдельных конструкций включает в себя разборку, демонтаж или разрушение строения <...>, а также уборку строительного мусора". По этой причине судебный пристав отметила, что рабочие должны были расчистить участок.
Отметим, что представитель Кальдараса — сотрудничающий с правозащитной организацией "Зона права" юрист Андрей Сучков еще на предыдущем заседании подал встречный иск против исполкома Айшинского сельского поселения, потребовав с властей 600 тысяч рублей в качестве материального ущерба, "причинённого посредством незаконного вывоза и уничтожения строительных материалов в размере 595200 рублей".
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Глава общины цыган: Тыгин посоветовал нам жить в гнёздах
"Исполнительным комитетом Айшинского сельского поселения Зеленодольского района РТ вывезены с земельного участка Яноша Кальдараса строительные материалы, на которые решение суда не распространялось, и которые не являлись строительным мусором, поскольку имелось вторичное предназначение их использования. Тем более, что исполнительный комитет Айшинского сельского поселения работ по демонтажу и сносу строений на участке Кальдараса не выполнял. Теперь из-за действий исполкома Кальдарас вынужден за свой счет покупать строительные материалы и закупать дрова. Кроме того, исполком незаконно завладел чужим имуществом и при этом желает неосновательно обогатиться за счет Яноша Кальдараса", — подчеркивал в исковом заявлении Андрей Сучков.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Детям пока негде жить"
В судебном процессе так и не удалось выяснить, были ли вывезенные доски строительным материалом или мусором. Приставы и исполком настаивали: раз материалы должным образом не были складированы, значит это — мусор.
Несмотря на то, что приставы в процессе признались, что дома были снесены Кальдарасом самостоятельно, представитель исполкома Ольга Балаева настаивала на полном удовлетворении иска, где учтена и сумма работ по сносу.
Судья Раушания Ерулаева, проведя в совещательной комнате около 15 минут, вынесла решение — иск удовлетворить частично и взыскать с Яноша Кальдараса 287 тысяч рублей. Андрей Сучков сообщил "Idel.Реалии", что намерен обжаловать это решение.
31 октября Зеленодольский горсуд уже взыскал с другого представителя цыганского табора — Драго Милованова — 337 тысяч рублей за снос муниципальной техникой четырех домов. Ожидается, что в ближайшее время власти Айши подадут новые исковые заявления против двух оставшихся собственников участков, дома на которых были признаны незаконными постройками и снесены. Таким образом исполком Айшинского сельского поселения надеется "выйти в ноль" и окупить свои работы по сносу цыганских домов.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.