Переход власти к Советам в Уфе и большинстве городов Уфимской губернии совершился относительно мирно. По свидетельству историков, Временному правительству в губернии просто не на кого было опираться. Многочисленный тыловой воинский гарнизон был к этому времени распропагандирован большевиками и, во многом, находился под их влиянием. Местные организации либеральных партий, прежде всего, кадетов, были немногочисленны и большого влияния среди населения не имели. Демократические социалисты – меньшевики, эсеры – были ошарашены стремительной сменой власти в Петрограде и какого-либо действенного сопротивления, кроме словесного, не оказали; к тому же эсеры уже раскололись на правых и левых – последние, во многом, действовали заодно с большевиками. По сути дела, старая власть могла опираться в губернии лишь на немногочисленный административный аппарат и, отчасти, на губернскую милицию. И, однако, именно в Уфимской губернии началась в ноябре одна из самых длительных в России забастовок государственных служащих, получивших в советской историографии название "саботажа чиновников".
О событиях в Уфе в первые дни после октябрьского переворота корреспондент "Idel.Реалии" беседует с известным уфимским историком, профессором Восточной экономико-юридической гуманитарной академии Геннадием Мордвинцевым.
Уфимский историк Геннадий Мордвинцев. Фото: vegu.ru
– Геннадий Васильевич, насколько хорошо и всесторонне изучена революционная история Уфы и Уфимской губернии? Много ли сохранилось исторических источников или какие-то пропали при эвакуациях Уфы и других губернских городов в 1918-1919 годах?
– Такого серьезного подхода к изучению истории революции в Уфимской губернии, как в советское время, сейчас не наблюдается. Обобщающие труды башкирских историков, которые вышли в конце 20 века, посвящены, в основном, становлению башкирской автономии.
Вместе с тем, источников сохранилось вполне достаточно для того, чтобы серьезно работать. Конечно, какая-то часть была увезена при различных эвакуациях Уфы в 1918 -1919 годах, особенно много увезли колчаковцы, какая-то часть просто пропала. Не найдены также до сих пор архивы губкома РКП (б) и губревкома, которые были увезены красными в Вятку, при оставлении Уфы в июле 1918 года. Но и того, что есть сейчас в республиканских архивах, достаточно для того, чтобы ответить на многие вопросы. Еще больше источников сохранилось в архивах Москвы и Санкт-Петербурга.
– Что представляла из себя политическая жизнь Уфы накануне октябрьского переворота? Насколько сильны были различные политические лагеря?
– Февральскую революцию почти все политические силы встретили дружно. Эсеры и социал-демократы довольно долго дружно держались, до конца апреля, потом уже при формировании в Петрограде коалиционного правительства пошли разногласия. Местные эсеры были однозначно за правительство, большевики хоть и не осуждали, но говорили, что это неверный путь. Потом в эсеровской партии стало повсеместно происходить разделение на правых и левых. В Уфе также выделилась группа левых эсеров во главе с Исааком Штейнбергом, Александром Бриллиантовым. Меньшевики и большевики также все больше обособлялись друг от друга. Разногласия были по отношению к войне и миру. Когда в начале июля генерал Корнилов ввел смертную казнь на фронте – в губернии были жестокие споры, на собраниях, митингах, буквально, хлестали друг друга...
Городской голова Уфы эсер Александр Бриллиантов. Фото: hrono.ru
ГАЗЕТА "ВПЕРЕД!", 18 ИЮЛЯ 1917 ГОДА:
"В уфимской губернии имеют место все формы крестьянского движения.
Из рассмотренных в начале июля дел пять дел касались захвата земель, два – по рубке, одно дело по обвинению троицкого земельного комитета в призыве к захвату чужой земельной собственности; рассмотрена жалоба из Мензелинска на действия земельных комитетов и ряд просьб от крестьян белебеевского, бирского и др. уездов о наделении их землей.
Захваты земель крестьянами произошли в мензелинском у., белебеевском, в Усть-Катаве, в д. Дюмитарловой и в имении Никольском н-ков Стахеева. Из них самый крупный захват у Стахеева. Некоторые захваты были произведены по постановлению волостных земельных комитетов, как например, в д. Дюмитарловой, в имении Стахеева.
Наиболее интересным представляется дело Стахеева. Земля н-ков Стахеева была захвачена и распределена между разными деревнями по постановлению старо-кашировского волостного земельного комитета, мензелинского уезда, в количестве 285 десятин".
ГАЗЕТА "ВПЕРЕД!", 8 АВГУСТА 1917 ГОДА:
"5 августа под председательством т. Кулагина состоялось общее собрание правлений всех профессиональных союзов, обществ и заводских комитетов г. Уфы. … Разбирался вопрос о введении смертной казни. Все высказывающиеся говорили против введения смертной казни. После небольших прений были предложены резолюции т.т. Вавиловым и В. Павловым.
Резолюция Вавилова гласит: "Признавая, что смертная казнь введена по указке контр-революционных сил под видом борьбы с анархией на фронте, фактически направлена против революционной части пролетариата и крестьянства, мы, собравшиеся представители профессиональных союзов и заводских комитетов, протестуем против этого института, позорящего и развращающего русскую революцию, требуем немедленной отмены этого контр-революционного акта".
– Но во время корниловщины все же все объединились?
– Как и везде. В Уфе 1 сентября на заседании 3-го чрезвычайного губернского съезда советов доклад делал левый эсер Исаак Штейнберг, резолюцию с требованием передачи всей власти в стране в руки Советов предложил он, и эта резолюция была принята голосами большевиков и левых эсеров. Телеграммы об этом были отправлены в Петроград, Временному правительству, Ленину и так далее. Так что Уфа была вторым в стране городом, где была принята такая резолюция – первым приняли ее в Москве 30 августа, а в Петрограде только 5 сентября.
Лидер уфимских левых эсеров Исаак Штейнберг. Фото: Национальный музей Республики Башкортостан
Страну в это время лихорадили полуанархические бунты, погромы. И в Уфимской губернии происходило то же самое – галошный бунт 12 сентября, бунт 16 октября , когда уже начали убивать милиционеров, избивать офицеров. Конечно, анархические настроения были широко разлиты в массах, особенно, среди солдат в тыловых гарнизонах. Им нечего было делать – на фронт их не отправляли, по домам не распускали, никаких строевых и других занятий с ними не проводилось. Они только ели три раза в день и бегали на митинги. Поэтому они не могли не безобразничать от безделья. И, добавлю, по моему ощущению, кто-то этими бунтами и погромами все же руководил, какая-то структура к этому руку приложила…
Алексей Свидерский. Фото: Национальный музей Республики Башкортостан
Надо отметить главное в этих событиях – под прикрытием борьбы с корниловщиной большевики смогли всех переиграть. Уже в ночь с 28 на 29 августа образовался губернский штаб для борьбы с корниловщиной и его председателем стал большевик Алексей Свидерский. Все совещания по этому поводу проходили в Уфимском Совете, там присутствовали представители официальной власти - губернский комиссар Виктор Герасимов, начальник воинского гарнизона полковник Текушев, руководство милиции, губернский комитет общественных организаций. Все они тогда нить управления потеряли и вынуждены были являться в Совет, чтобы обсуждать насущные вопросы управления губернией.
ГАЗЕТА "ВПЕРЕД!", 2 СЕНТЯБРЯ 1917 ГОДА:
Председателем коллегии по осуществлению культурно-национальной автономии мусульман внутренней России Садрием Максудовым, председателем духовного ведомства муфтием г. Галеевым отправлена в Петроград министру-председателю Керенскому и управляющему военным и морским министерствами следующая телеграмма:
"В тяжелые минуты, переживаемые родиной, когда темные контр-революционные силы с Корниловым во главе изменнически позволяют посягнуть на революционную и признанную всем народом власть, мы, представители мусульман внутренней России в лице своего национального управления примем все меры к тому, чтобы многомиллионные граждане мусульмане в тылу и миллионные воины мусульмане на фронте не были бы введены в заблуждение лживыми обещаниями и превратным толкованием смысла контр-революционного движения.
Мусульмане не изменяют своему долгу перед родиной и революцией и дружно встанут на защиту временного правительства и завоеваний революции.
Настоящее наше обращение просим приказать огласить во всех войсковых частях, где имеются солдаты мусульмане".
ГАЗЕТА "ВПЕРЕД!", 14 СЕНТЯБРЯ 1917 ГОДА:
"…Чтобы обнять весь ужас происшедшего, чтобы понять, какое темное, страшное дело вершилось днем и вечером 12 сентября, надо было присутствовать при разгроме магазина "Лира".
Уже разгромлены почти все магазины тканей, обуви и других предметов массового потребления. Инстинкт разрушения и хищения, присущий толпе, потерявшей человеческое лицо, царит. Грабят несколько десятков, остальные только зрители, но в этой громадной толпе зрителей нет наклонности положить конец разбушевавшейся стихии. Каждый в отдельности осуждает происходящее, но в то же время ясно, что темные, звериные инстинкты довлеют над разумностью и сознательностью.
Как слепые очи, глядят на улицу разбитые окна магазинов.
В магазине "Лира" темнота, еле виднеются темные фигуры. Но вот вспыхивает электричество и освещает внутренность магазина. Там хозяйничают громилы во всю. Грабеж уже не на почве хищничества, а разрушения, одного только разрушения. Шарят по полкам, выбрасывая на воздух кипы нот, бросают на пол граммофонные пластинки, разбивают в щепы музыкальные инструменты. Один из громил бросает на мостовую громадную раму с какими-то портретами, другой откуда-то спрыгивает на пианино и под тяжелыми сапогами проламывается крышка и с жалобным звуком, от которого щемит на сердце, лопаются струны..."
– Что представлял из себя состав Уфимского Совета в те дни? Произошла ли его так называемая "большевизация"?
– Основная масса депутатов Совета шла за эсерами, но там уже выделилось левое крыло и оно тесно контактировало с большевиками. Влияние меньшевиков падало. Когда их лидер Ибрагим Ахтямов отказался в начале августа от председательства в Совете, большевики предложили кандидатуру левого эсера Исаака Штейнберга, но потом правый эсер Виктор Гиневский стал и председателем исполкома и председателем совета.
Лидер уфимских правых эсеров Виктор Гиневский. Фото: Национальный музей Республики Башкортостан
– Насколько влиятельны были в эти дни уфимские кадеты?
– Кадеты к осени уже сильно потеряли свое влияние из-за защиты Временного правительства. Ведь тогда информация распространялась либо через газеты, – но читать умели немногие, – либо, в основном, на митингах. И здесь кадеты не смогли выставить ни одной популярной фигуры, хотя в их рядах было полным-полно адвокатов. У них были очень одаренные лидеры в Уфе – Граф Петр Толстой (равно, как и его брат граф Алексей Толстой, примыкавший к прогрессистам), адвокат Алексей Полидоров. Это были блестящие кабинетные ораторы, но - для интеллигентной публики, а перед массой, на митинге надо было говорить по-другому, иным языком. Поэтому во всех уличных событиях митингах кадеты, как правило, проигрывали. Они не смогли предложить никакой внятной программы – ни общероссийской, ни местной, губернской. Вся их программа была в одном – рабочий к станку, крестьянин к сохе, солдат к винтовке. И – нужно выполнять указания временного правительства, оно, мол, все решит. А зачем тогда революцию делали, зачем рисковали? Поэтому уже в августе сказать на митинге, что будет выступать кадет, было равносильно тому, что сказать – слово предоставляется «врагу народа".
– В газетах и документах того времени часто встречается наименование "Мусульманский военный совет". Что это была за организация?
– Мусульманский военный совет (шуро) сформировался в Уфе с начала февральской революции, окончательно оформился в конце мая. Его руководителем был Галимджан Ибрагимов. Цели были благородные, общесоциалистические. После общероссийского мусульманского съезда было приято решение о формировании мусульманских воинских частей, то есть, в деятельности совета пошел уже чисто национальный крен. В течение сентября-октября было сформировано два полка из башкир и татар в Белебее, один полк – в Уфе. Делалось это явочным порядком – точно так же, как делалось в то время в Украине и Польше.
– Как Уфа встретила известия об октябрьском перевороте?
– 26 октября утром на уфимском телеграфе была получена телеграмма Военно-революционного комитета из Петрограда о свержении Временного правительства и переходе власти в руки Советов. Начальство приказало телеграфисту Степану Галкину уничтожить телеграмму, но тот ее скопировал и принес в большевистский комитет. Губернский комиссар, железнодорожное начальство запрещали эту телеграмму печатать. Но уже 27 октября она была напечатана в газете "Вперед". Днем раньше исполком Уфимского Совета рабочих и солдатских депутатов постановил взять власть в свои руки. 27 же октября исполкомы Советов рабочих, солдатских, крестьянских депутатов, мусульманского военного совета и местного железнодорожного комитета образовали губернский революционный комитет в составе семи человек – пятерых большевиков и двоих левых эсеров. Во главе губревкома встал большевик Алексей Свидерский.
ГАЗЕТА "ВПЕРЕД!", 27 ОКТЯБРЯ 1917 ГОДА:
"РЕЗОЛЮЦИЯ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА УФИМСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ, ВЫНЕСЕННАЯ НА ЗАСЕДАНИИ 26 ОКТЯБРЯ
Подтверждая ранее принятые решения о необходимости немедленного перехода власти в руки органов революционной демократии и приветствуя состоявшийся в Петрограде переход центральной власти к советам раб., солд, и крест. депутатов исполн. к-т Уфим. совета раб. и солд. депутатов во соединенном заседании с представителями уфим. совета крест. депутатов постановили – немедленно приступить на месте к организации власти на революционно-демократических началах, взяв власть в свои руки и содействуя дальнейшему углублению и развитию победы, которая одержана петроградским гарнизоном и пролетариатом и должна привести к скорейшему достижению демократического мира, разрешению земельного вопроса, устранению хозяйственной разрухи и созыву в срок Учредительного Собрания.
(Резолюция принята в 6 час. вечера)"
ГАЗЕТА "ВПЕРЕД!", 28 ОКТЯБРЯ 1917 ГОДА:
Александр Цюрупа. Фото: commons.wikimedia.org
"Идя нога в ногу с петроградской революционной демократией, исполнительные комитеты уфимских советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, уфимского мусульманского военного совета и местного железно-дорожного комитета в целях охраны революционных завоеваний народа, обеспечения правильного решения поставленных революцией задач и противодействия возможным контр-революционным попыткам, постановили взять власть в городе и губернии в свои руки.
Чтобы разрешение создавшегося кризиса протекало безболезненно, названные выше организации образовали губернский революционный комитет, в числе семи лиц: А.И.Свидерского, Н.П.Брюханова, А.Д.Цюрупы, А.А.Юрьева, И.З.Штейнберга, А.К.Евлампиева и А.И.Бриллиантова, которым и поручили управление губернией, под контролем исполнительных комитетов, согласно указаниям, исходящим от центральных органов революционной демократии".
– Были ли в Уфе вооруженные столкновения, подобные питерским и московским?
– Вооруженных столкновений не было. Переход власти проходил, в основном, на пропагандистской кампании и идейно-политической борьбы. Это длилось почти неделю. 30 октября было бурное заседание Уфимской городской думы , на котором кадеты – граф Петр Толстой, Алексей Полидоров – потребовали сместить большевика Александра Цюрупу с поста председателя думы и губернской продовольственной управы, и привлечь к суду всех членов губревкома за "попытки захвата власти в Уфе". Но дума не сумела принять никакого решения.
Лидер уфимских кадетов граф Петр Толстой. Фото: ru.wikipedia.org
2 ноября общегубернское совещание советов с участием заводских и солдатских комитетов и профсоюзов однозначно высказалось в пользу перехода власти к Советам. А юридически это оформилось 4 декабря на губернском съезде советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Был создан губисполком, из него выделился новый губревком в составе десяти человек, пятеро из которых были большевиками, еще пятеро – левыми эсерами. Председателем губревкома снова стал большевик Алексей Свидерский.
ГАЗЕТА "ВПЕРЕД!", 7 НОЯБРЯ 1917 ГОДА:
"Собрание рабочих уфимского депо от 3 ноября, обсудив вопрос о текущем моменте, вынесло следующую резолюцию.
Выступление гарнизона и пролетариата Петрограда на защиту завоеваний революции и свержения временного правительства нами приветствуется. При этом высказываем свое удовлетворение по поводу перемирия между двумя борющимися сторонами демократии и требуем создания однородного социалистического правительства, ответственного перед советами, пополненными представителями революционных организаций всероссийского масштаба. Задачами нового революционного правительства прежде всего должны быть: 1) созыв в срок Учред. Собрания, 2) немедленное предложение демократического мира, 3) немедленная передачи земли земельным комитетам, 4) введение действительного контроля рабочих над производством и распределением".
– Сразу ли городская дума и городской голова уступили власть Советам и губревкому?
– Чиновничество встретило известия о перевороте отрицательно, но в первые недели все основные городские учреждения работали нормально. А вот впоследствии, примерно середины ноября начался саботаж, и он у нас в Уфе был почти самым длительным по России – до начала марта 1918 года. Организатором саботажа была губернская земская управа. Чиновники, учителя, врачи отказывались исполнять декреты и постановления новой власти. Банковские служащие протестовали против декрета ВЦИК о национализации банков. Перестали работать школы; среди и учителей и школьников возник раскол по отношению к советской власти. Но большевики смогли постепенно перебороть саботаж. В сфере образования они опирались на лояльных своей власти учителей. Там где школы полностью выходили из-под контроля, они попросту закрывались, все преподаватели увольнялись и объявлялся новый набор учителей из лояльных работников. В госбанке также саботаж переломили при помощи низовых работников, сочувствующих новой власти. Здесь губревкому помог тот самый мусульманский военный совет, причем он свою поддержку он обусловил тем, что имеющиеся денежные вклады будут поровну разделены между ним и губревкомом.
А с органами старой власти поступили так – 22 ноября был распущен губернский комитет общественных организаций, возглавлявшийся кадетами и меньшевиками. 30 ноября был ликвидирован губернский комиссариат, а сам губернский комиссар Виктор Герасимов за отказ сдать дела губревкому был посажен под домашний арест. В декабре 1917 - январе 1918 года были распущены городские думы, земские собрания и единственными органами власти в губернии остались Советы.
Борис Эльцин. Фото: Национальный музей Республики Башкортостан
В целом же, переход власти к Советам в Уфе прошел без больших столкновений, сравнительно легко, как и во многих городах России. В советской историографии этот период получил наименование "триумфального шествия советской власти". Один из лидеров уфимских большевиков, председатель губкома РКП (б) Борис Эльцин писал позднее в своих воспоминаниях, что "Уфа революцию не делала, она получила ее в готовом виде, в запечатанном конверте из Питера: так было в Феврале, так было и в Октябре".
Самые интересные новости, заметки и объявления из газет и журналов Поволжья 1917 года читайте на нашем сайте. Продолжение следует.
Читайте о событиях столетней давности в специальном Telegram-канале "Поволжье в 1917 году".