Ссылки для упрощенного доступа

"Я был, есть и буду против этой войны". Обвиняемый в призывах к терроризму казанский активист Андрей Бояршинов дал интервью из СИЗО


Андрей Бояршинов (справа)
Андрей Бояршинов (справа)

Казанского активиста Андрея Бояршинова обвиняют в оправдании терроризма и призывах к нему за два поста в Telegram в дни антивоенных протестов. Первоначально его отправили под домашний арест, а позднее изменили меру пресечения на содержание под стражей. "Idel.Реалии" через адвоката удалось поговорить с Бояршиновым. Он рассказал, что не признает вину и назвал свое дело "политическим".

17 марта в Казани прошла серия обысков по возбужденному уголовному дело о склонении к массовым беспорядкам. Следственные действия прошли и у активиста Андрея Бояршинова. Его задержали в качестве подозреваемого и отвезли в изолятор временного содержания (ИВС). Через двое суток — 19 марта — Вахитовский районный суд Казани отправил Бояршинова под домашний арест, но уже в рамках другого дела. На заседании выяснилось, что 18 марта управление ФСБ по Татарстану возбудило в отношении него уголовное дело по ч.2 ст.205.2 УК РФ — публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма.

В постановлении о возбуждении уголовного дела (имеется в распоряжении "Idel.Реалии") сказано, что Бояршинов под псевдонимом "Андрей Ossian" 4 марта в Telegram-чате "ПротестныйЧат | Казань" и 9 марта в Telegram-канале "Протестная Казань — НетВойне" (в эти дни в Казани проходили антивоенные протесты — "Idel.Реалии") "в целях публичного воздействия на сознание и волю людей, склонения их к совершению противоправных действий, обращаясь к широкому кругу лиц, осознавая преступный характер своих действий, от имени администратора разместил текстовые сообщения, которые, согласно лингвистическому исследованию от 18 марта 2022 года, содержат лингвистические признаки оправдания терроризма в форме публичного заявления о признании практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании, а также лингвистические признаки призывов к осуществлению террористической деятельности". О каких конкретно сообщениях идет речь — в постановлении о возбуждении уголовного дела не говорится.

Прокуратура Татарстана осталась недовольна решением о домашнем аресте Бояршинова и обратилась в Верховный суд РТ с апелляционным представлением. 29 марта ВС РТ изменил меру пресечения активисту и отправил его в СИЗО до 18 мая.

Активист находится в СИЗО №1 в Казани. "Idel.Реалии" через адвоката Рима Сабирова попросили Бояршинова ответить на несколько вопросов.

— Давайте вернёмся к тому дню, когда вас освободили из ИВС. Время задержания истекло, что было дальше?

— Из ИВС меня забрали трое "эшников" во главе с Гариповым Ильнаром. Они сразу же повезли меня в здание ФСБ на Большой Красной. И дальше все следственные действия проходили там, все было утром в 8 часов.

— Насколько я понимаю, вам не дали позвонить своему адвокату, и на суде по мере пресечения, когда вас отправили под домашний арест, вас защищал назначенный защитник. Так ли это? Если да, расскажите, кто и как запрещал позвонить адвокату и что вы можете сказать о государственном защитнике?

Я все время обыска был с опущенной вниз головой либо на коленях, либо на корточках, согнувшись в три погибели

— Со звонком адвокату полностью мой "косяк". Уезжая из ИВС, я забыл свою папку с документами и номерами телефонов в камере. Чисто человеческий фактор. Следователь предоставил все, что положено в плане звонка, но звонить было некуда, ибо список номеров остался в камере ИВС. Защищал меня госзащитник Тукубаев Ж., к нему претензий нет — он ходатайствовал о домашнем аресте, как и я сам.

— Вы уже рассказывали коллегам из издания SOTA, как у вас проходил обыск. Можете уточнить подробности?

— Это долго рассказывать. Я все время обыска был с опущенной вниз головой либо на коленях, либо на корточках, согнувшись в три погибели. У меня из-за этого на двух пальцах левой стопы и трех пальцах правой потеряна чувствительность из-за длительного сидения на корточках. На правой до сих пор чувствительность пальцев не восстановилась, пальцы как онемевшие. В конце они начали топором разносить несущую стену в туалете, чтобы найти мой телефон. После этого пришлось сказать, где он. Залезли даже в трусы в поисках телефона. Угрожали начать вскрывать полы.

— Вы удивились, когда прокуратура обжаловала домашний арест? И как изначально отреагировали на решение Вахитовского суда?

Решение о домашнем аресте было большой радостью — я уже не надеялся на это

— Я предполагал, что они обжалуют, но все равно надеялся, что не будут. А решение о домашнем аресте было большой радостью — я уже не надеялся на это. Один из тех случаев, когда Вахитовскому суду можно сказать спасибо.

— Вы сначала оказались под домашним арестом. Что было самое сложное для вас и близких? Насколько я понимаю, ваша мама болеет.

— Самое сложное — информационный вакуум. Интернет использовать нельзя, по ТВ — мерзейшая ложь и пропаганда. Радио "Эхо Москвы" — ликвидировано и молчит. Единственный луч света — новости по радио "Серебряный дождь", хоть какая-то связь с миром.

Также было тревожным ожидание суда, так как исход был почти очевиден. Я морально готовился к аресту, собрал все вещи заранее — вплоть до мелочей. У мамы есть заболевание обоих глаз и суставов. В Казани родственников, с кем тесно общаемся, особо нет. Поэтому по большей части она сейчас одна. Но поддерживают соседи, друзья и родственники из другого города. С другой стороны — взрослый человек должен жить отдельно от своих родителей, как известно. У меня такая возможность сейчас появилась — причем за государственный счет (это как бы шутка и правда одновременно).

В Казани родственников, с кем тесно общаемся, особо нет. Поэтому по большей части она сейчас одна.

— Верховный суд Татарстана отправил вас в СИЗО. Расскажите об условиях содержания. С кем вы сидите? Холодно ли в камере? Как с питанием?

— Условия так себе: в камере у меня нет постельного белья, на голом матрасе, с одеялом без пододеяльника, подушка без наволочки (эту информацию Бояршинов сообщил в письме от 5 апреля — "Idel.Реалии"). Это было первые 10 дней (письмо от 14 апреля "Idel.Реалии").

Сижу в "карантинной" камере на восемь мест. Сюда приходят вновь прибывшие и живут первые 20 суток, после чего их переводят в "постоянную" камеру. Люди меняются тут регулярно — заезжают и уезжают. Вчера (письмо от 7 апреля — "Idel.Реалии"), например, уехало трое. Я должен буду съехать отсюда после 15 апреля, получается. Постельное белье пока так и не дали. Еда разного качества — иногда бывает хорошая, но чаще — однообразная. Сейчас я сижу в двухместной камере, постельное белье мне передали с воли друзья (письмо от 14 апреля "Idel.Реалии").

— Вас обвиняют в оправдании терроризма и призывах к нему. Обвинение считает, что вы под ником "Андрей Ossian" опубликовали два поста в Telegram. Вы их писали?

— С обвинением я не согласен. Позицию защиты мы выработаем вместе с адвокатом. Пока же я взял 51 статью Конституции. Разумеется, ничего под своим ником я не размещал.

Это преступники в погонах, гопота и шпана, погромщики, а отнюдь не представители закона

— Обращались ли вы с жалобами на действия силовиков, которые, как вы говорили ранее, оскорбляли вас, унижали и применяли физическую силу?

— С жалобами не обращался, но по идее это нужно сделать. Оскорбления, унижения, угрозы с их стороны — это и есть настоящий террор, иначе не скажешь. Это преступники в погонах, гопота и шпана, погромщики, а отнюдь не представители закона. Их методы в 2022 году недопустимы и неприемлемы. Думаю, будем жаловаться на них.

— Обращались ли вы за медицинской помощью из-за ушибов или других проблем со здоровьем в связи с действиями силовиков во время обыска и допросов?

— Ушибов нет, есть онемение пальцев на правой ноге, которое возникло от долгого стояния на корточках. Оно до сих пор не прошло. Но за медицинской помощью не обращался, сейчас это я вряд ли могу сделать.

— Проводят ли с вами какие-либо следственные действия?

Я был, есть и буду против этой войны

— Следственных действий пока нет, я работаю с адвокатом. Также недавно пришли первые письма — это прямо отрада для меня сейчас. Сижу потихоньку на них отвечаю.

В целом хочу сказать, что мое дело — политическое, несмотря на статью УК РФ, которую мне вменяют. Я был, есть и буду против этой войны ака (расшифровывается как Also Known As, то есть также известный как…) "спецоперации". Это надо ставить во главу угла.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.

XS
SM
MD
LG